Картинка первая, оптимистическая
"Я -- студентка" -- на разные лады пело все во мне, когда на почти школьной "линейке" первокурсники слушали приветствие ректора. А мое самомнение, не обращая внимания на торжественные речи, делало первые шаги к звездной болезни: "Тебе удалось поступить, войти в круг избранных, -- коварно шептал внутренний голос, и я невольно приосанилась, согласно кивая головой. -- Дальше везти будет еще больше", -- посулил этот всезнайка и оставил меня наедине с воспоминаниями о поступлении. Еще не так давно я несколько раз кряду поставила рекорд по прыжкам в высоту. Случилось это в толпе вчерашних школьников, напряженно водящих пальцами по спискам абитуриентов в поисках своей фамилии. Все шансы на причисление к олимпийским видам спорта имел и бег с препятствиями во время практики, когда будущих грызунов гранита науки с тряпкой и ведром с водой наперевес гоняли по крутым университетским лестницам. Позади остался вольный август -- последняя передышка перед стартом долгого марафона за высшим образованием...

Нас поспешно разбили на группы, а обладательницу самого сосредоточенного лица назначили старостой группы. Первая лекция началась зловеще.

-- Отныне ваша жизнь кардинально изменится, -- предрекла грозная гранд-дама неопределенного возраста. -- Меня зовут Кристина Петровна, и я буду курировать вашу группу, -- с довольной улыбкой хищницы, предвкушающей сытый обед, пообещала она. От такой перспективы по тридцати спинам прошелся холодок. Весь вид нашей "классной руководительницы" говорил о том, что учеба станет нашей главной трудовой повинностью, а для любителей бить баклуши настали суровые времена. Но плохие предчувствия не долго омрачали лица моих одногруппников, и под аккомпанемент "тронной речи" кураторши стали завязываться знакомства.

Во взаимных представлениях прошел день, и на улицу я выходила с новообретенной подругой. Из худенькой и подвижной Майи безудержным потоком изливались сведения об "однокашниках".

-- Вот увидишь, обязательно Колька будет встречаться с Иркой, -- пророчески воздевая палец к небу, заявляла она. -- А Андрей со Светкой вообще поженятся!

Если первое известие меня не задело, то второе вызвало бурю возмущения. "Как! Неужели милый кареглазый Андрюша, который с первого взгляда смирил меня с необходимостью ежедневно являться в эти стены, достанется другой?!"

-- Нет-нет, Майечка, -- слащаво возразила я. -- Быстренько меняй свое пророчество насчет Андрея, не то на первом же семинаре по истории останешься без моей поддержки.

-- Почему? -- округлила глаза Майка, заставив меня сомневаться в ее сообразительности. -- Ах да, понимаю... Хорошо. Как гласит пересмотренное предсказание, -- она закрыла глаза и шумно вздохнула, -- Андрей будет встречаться с девушкой, которая решит за него бороться. Со Светкой, -- ехидно добавила она.

Вот так приходишь к пониманию, что добросердечие наказуемо.

-- Вообще-то, я живу во временно пустующей теткиной квартире, где можно отпраздновать встречу, -- предложила я, надеясь раскусить Майкину страсть к провидению. Она радостно согласилась. Совместная ревизия финансов показала, что на нашем столе будет красоваться одно-единственное блюдо -- крохотный тортик. Но новоявленных студенток, заранее готовых к лишениям, это не обескуражило. Приподнятое настроение не смогла поколебать ни обуглившаяся кастрюля с гречневой кашей, которую мы проворонили за разговорами, ни аварийное отключение электроэнергии. В неверном свете свечей Майка раскладывала карты.

- Та-ак, что мы видим? -- скорчив забавную гримаску, долженствующую означать "прорыв в будущее", вопрошала подруга. -- Желанную любовь, сплошные пятерки и благосклонность преподавателей. А тут мы видим, что близким подругам надо помогать на семинарах, потому как...

"Ясновидицу" прервало меткое попадание подушки в плечо.

Как хорошая хозяйка, я не пустила Майку в непроглядную темень улицы. Договорились встать пораньше, чтобы успеть позавтракать и вовремя попасть в университет. Но в шесть утра раздался страшный грохот и перед моим растерянным взглядом возникла лохматая со сна Майка:

-- Ты в порядке? Что случилось? -- лепетала подруга. -- И причем здесь цветочки?

Ах да, эти полеты во сне! Дело в том, что время от времени меня посещают сны, где я парю над зелеными шапками деревьев, желтыми песками пустынь и пенными волнами морей... И, срываясь с многокилометровой высоты, почему-то всегда попадаю в снежный сугроб, поэтому с облегчением произношу: "Это еще цветочки". Но наяву, соскользнув с постели, я совершаю жесткую посадку на пол.

Когда Майка услышала историю моих снов, в доме восстановилась тишина и вскоре послышалось блаженное посапывание. Так мы проспали половину лекций второго дня занятий...