"НАТАЛИ" ОКТЯБРЬ'2003

Картинка первая, учебная
Студенческое сообщество научилось с пользой проводить время, отведенное на пары. Кто-то рассчитывает запомниться преподавателям в качестве представителя редкого вида -- "студента присутствующего", чтобы заработать поблажку во время сессии. Эти коварные создания преданно смотрят в глаза педагогу и одобрительно кивают в положенных местах. Кто-то наверстывает упущенное, спешно скатывая краткое содержание предыдущих десяти лекций. Кто-то наладил курьерскую цепочку для доставки личной переписки. Кто-то, мечтая о карьере сатирика, собирает высказывания преподавателей. Я отношусь к последним.

Труд лекционного летописца вовсе не так прост, как кажется. Приходится внимательно следить за всем происходящим и стойко противостоять искушению посмотреть в сторону очень милого парня Андрея, отношения с которым вот уже месяц не выходят за рамки визуального контакта. И все же я отвлеклась. Подруга Майка толкает в плечо, намекая, что в аудитории творится нечто, достойное войти в мои записки. Еще успеваю вникнуть в беседу старосты Ирочки с преподавателем, проверяющим заполненность лекционного зала.

-- Сколько человек сегодня отсутствует?

-- Девять, -- отвечает староста, окинув группу наметанным взглядом.

-- И где они отсутствуют?

-- На паре, -- логично подмечает Ира.

-- Гм, -- рассеянно переваривает информацию лектор. -- Спасибо, садитесь. -- Не сумев извлечь из сказанного ничего существенного, он переходит к рассуждениям о литературе средних веков.

Иногда на кончик моей авторучки попадают и "перлы" одногруппников. Так, наш интеллектуал Слава вгоняет преподавателей в состояние легкого шока, когда принимается пространно объяснять причину своего опоздания:

-- Видите ли, я не сумел адекватно проинтерпретировать данные автономного синхронизатора темпоральных процессов, -- указывая на наручные часы, Славик профессорским жестом поправляет очки. -- Впредь обязуюсь искоренить этот досадный изъян.

Только преподаватель английского языка нашелся, что ответить на эту возвышенную речь. Слава получил задание изложить все сказанное в сочинении на тему "Почему я опоздал на лекцию". С тех пор наш умник появлялся в аудитории первым.

Страсть подмечать смешные моменты аукнулась совершенно неожиданно. Какой студент не мечтает чудесным образом сделаться невидимым для преподавателя во время опроса, не заработав при этом "энки"? Но меня не просто не замечали, а старательно игнорировали. Все объяснил случайно услышанный в коридоре разговор. Перешептывались два голоса, обычно грозно рокочущие на лекциях. Стремление одной студентки к правдивому отображению действительности вызвало подозрение, что она -- то есть я -- собирает компромат на всех преподавателей и в ее присутствии надо быть поосторожнее.

Таким подарком судьбы было грех не воспользоваться. Теперь, когда взгляд преподавателя медленно скользил по списку группы, выискивая "жертву", я принимала сосредоточенный вид и начинала что-то строчить.

Месяц обучения обогатил мой опыт не так новыми знаниями, как способами их контрабанды. Были опробованы многочленные премудрости списывания: нехитрые "бомбы" и шпаргалки-"гармошки", ручки, покрытые мелкими значками дат, и заранее заготовленные надписи на парте. Выяснилось, что у этой науки есть свои "противопоказания". Первая "бомба" была доставлена на тест без приключений, зато ужас от предательского шороха при ее использовании был настолько сильным, что мозг немедленно все вспомнил. Шпаргалки-"веера", прикрепленные резинкой к изнанке юбки или рукава, еще в ходе домашних испытаний больно щелкали по нежной коже. Попытка различить крохотные письмена на ручке приводила к обострению близорукости, а от желанной парты в последний момент отдаляло объявление о том, что контрольная переносится в другую аудиторию. Так родился вывод, что учить, пусть даже зубрить, эффективнее, чем играть в азартные игры с преподавателями.